Новости arrow 2001 год arrow Священное чудовище.
Новости
Политика
Бизнес
Финансы
Общество
Комментарии
Культура
Афиша
Образование
Криминал
Наука
Спорт
Здравье
 
Реклама


СОБЫТИЕ ДНЯ.

REUTERS.

9 апреля. Шотландия. Эдинбург. Ян Вильмут со своим детищем - чучелом первой клонированной овцы Долли.


Священное чудовище. Печать
3.12.2001 г.

Священное чудовище.

Марлен Дитрих и ее миф.

2 декабря в Театре эстрады прошла премьера - Геннадий Шапошников поставил пьесу Дмитрия Минченка "Прощай, Марлен, здравствуй". Елена Морозова сыграла главную героиню.

О том, что в нее вселилась душа Марлен и она уже выдержала неприятнейшее объяснение с Джозефом Штернбергом, актриса поведала городу и миру еще до спектакля - те, кто видел его афиши, могли подметить удивительное внешнее сходство исполнительницы и героини. Дитрих стала мифом сразу после "Голубого ангела", Елена Морозова вдохновенно выстраивает собственный миф:

на сцену Театра эстрады выйдет причудливое существо, общающееся то с Катариной из "Укрощения строптивой", то с Раневской. Марлен Дитрих была проще - она не грезила наяву, и ее любимым блюдом навсегда остались сосиски с капустой.

У нее была плоская грудь, широкая талия, большие ноги и склонность к полноте. Грудь она безжалостно бинтовала, перед очередными съемками садилась на жестокую диету и с наслаждением отъедалась, когда работа подходила к концу. Свиные ножки, клецки, пивной суп: все это Дитрих стряпала сама и скармливала всюду следовавшему за ней клану (еще в двадцатые годы отлученный от супружеского ложа муж, подруга мужа, дочь, прислуга и переходящий любовник - они часто менялись, и имена значения не имеют).

Она была жесткой, рациональной, безжалостной, чудовищно скупой и любила жизнь, словно кошка. В придачу Марлен Дитрих была не очень хорошей актрисой - пик карьеры пришелся на двадцатые и первую половину тридцатых годов, а дальше ее нес на своих крыльях миф, легенда о холодной, играющей мужскими сердцами белокурой богине. Она стала одной из культовых фигур ХХ века, и любовные приключения сделали для этого не меньше, чем фильмы, - биографы до сих пор описывают страдания безнадежно влюбленного Ремарка или пылкую страсть стареющей актрисы к молодому, кряжистому, здравомыслящему, не собиравшемуся задерживаться в ее постели Жану Габену.

Дитрих прожила долгую жизнь, работала в концертах до тех пор, пока ее держали ноги, в шестьдесят четвертом году добралась и до московского Театра эстрады, в России встала на колени перед Паустовским. (Она знала цену красивому жесту и с железной прусской последовательностью вставала на колени перед множеством знаменитостей - вплоть до немедленно расстегнувшего ширинку Бернарда Шоу.) А умерла Марлен, как и положено героине мифа, в полузабвении, одиночестве, почти в бедности. Несчастная старуха, по нескольку дней остававшаяся одна (дочь набивала ее холодильник на неделю вперед), ушла в небытие мучительно и неприглядно, та, кого влюбленный Ремарк прозвал Пумой, окончательно утвердилась в бессмертии. Дитрих навсегда осталась символом Берлина двадцатых годов и - в меньшей степени - межвоенного, утопающего в показной роскоши Голливуда.

На просмотр к Джозефу фон Штернбергу Дитрих пришла в старомодной шляпке, с двумя чернобурками на плечах и в высоких перчатках - она много играла и без зазрения совести оставляла у себя понравившиеся ей театральные вещи, к 1929 году у нее уже был большой гардероб. К тому же она умела себя подать:

рослая и статная германская дева, пруссачка до мозга костей, дочь погибшего в Первую мировую кавалерийского офицера произвела оглушительное впечатление на маленького, не отличающегося безупречным арийским происхождением Штернберга. Аристократическую приставку "фон" ему пожаловал Голливуд, и аристократка Марлен (имя было сценическим - родители назвали ее Марией Магдаленой) сделала вид, что ей глубоко безразличны и фильм, и сам режиссер. И это, конечно же, было совершенной неправдой: у Дитрих были кое-какое положение в артистическом Берлине, толстая трехлетняя дочь, милый муж, а у мужа - новенькая машина, но фон Штернберг считался звездой первой величины, и его фильм мог дать ей путевку в Голливуд. Так в конце концов и случилось.

В 1929 году Берлин был таким же государством в государстве, как сегодняшняя Москва. Это был город Брехта и только-только собирающегося завоевать его Гиммлера, город экспрессионистов и проституток, нищих, нацистов, миллионеров, сотен театриков, сонма истово верующих в Сталина коммунистов. Здесь было можно многое - и, работая над своей героиней, Дитрих наблюдала за дешевыми шлюхами. Ее "капризная Лола" была холодной, обольстительной, чуть-чуть вульгарной и бесконечно пленительной, в ней чувствовалась бисексуальность - и Берлин сошел от нее с ума. Позже Дитрих уверяла, что обнаженные сверх всяких принятых в 1929 году приличий ноги героини произвели сокрушительное впечатление и на Гитлера. Этим она объясняла почти параноидальное стремление нацистов залучить ее обратно в фатерлянд и превратить в первую актрису новой Германии. Но у Дитрих были и здравый смысл, и хороший вкус: идеология нацистов ее пугала, от их фразеологии ее тошнило.

У нее был свой путь - фон Штернберг влюбился в нее сразу и на всю жизнь и сделал для Марлен все, что может сделать для актрисы крупный режиссер. Для того чтобы так снимать женщину, надо очень сильно ею болеть - по фильмам Штернберга можно понять, как именно он видел Дитрих.

Благодаря ему Марлен потеснила считавшуюся "первой блондинкой Голливуда" Гарбо. Штернберг начинал день, завтракая с ней и ее мужем, на съемочной площадке ему приходилось работать с очередным любовником Марлен, а на вечернем приеме он встречался со старыми. Дитрих были чужды обычные представления о морали - она ощущала себя королевой и смотрела на мещанские предрассудки сверху вниз. Бесконечно это продолжаться не могло - фон Штернберг бежал, и ее карьера пошла под уклон.

Марлен отчаянно цеплялась за свою легенду. И в жизни, и на сцене московского Театра Эстрады она, стареющая и нездоровая, оставалась богиней из фильмов Штернберга. Она выходила на сцену, пела, и зрители не замечали, что Дитрих уже старуха, что она еще не оправилась после недавней травмы и на ее ноге открытая рана. А корреспондент монреальской газеты писал о ее концерте: "Она придает времени форму и материальность. Она кажется символом целого столетия худших и лучших часов западного человека...".

Обаяние этого мифа живо до сих пор - 2 декабря 2001 года на сцену Театра Эстрады вышла московская актриса, считающая себя Марлен Дитрих.


 
« Назад.   Вперёд »
Новости
Реклама

У лысины генетическая природа.

Специалисты медицинского колледжа Колумбийского университета в США объявили о том, что они сумели выделить особый ген, наличие которого в генетическом коде человека приводит к раннему и полному облысению. О результатах этих исследований сообщила на пресс-конференции помощник профессора дерматологии доктор Анджела Кристиано, у которой явно нет такого гена. Свое сообщение она сопровождала демонстрацией фотоснимков членов пакистанской семьи, генетический код которого исследовали ученые. Они надеются, что полученные данные могут помочь разработать средство борьбы против наследственного облысения.