Новости arrow 2001 год arrow ПИСАТЕЛЬ В ГАЗЕТЕ.
Новости
Политика
Бизнес
Финансы
Общество
Комментарии
Культура
Афиша
Образование
Криминал
Наука
Спорт
Здравье
 
Реклама


ГЕРМАНИЯ ОБЕСПЕЧИТ ТАНКАМИ ИСПАНСКУЮ АРМИЮ.

Испания и Германия утвердили совместный проект обеспечения испанской армии немецкими танками последнего поколения "Леопард-2". Стоимость проекта составляет 2,1 млрд. долл. Он обеспечит занятость подразделению по производству военного транспорта государственной компании Испании "Санта-Барбара", находящейся в кризисном положении. Испании предстоит доработать соглашение о разделе производства с группой "Маннесман" - производителем "Леопард-2". Испанская сторона рассчитывает взять на себя не менее 60% производственных работ.

Файнэншл таймс.


ПИСАТЕЛЬ В ГАЗЕТЕ. Печать
14.03.2001 г.

ПИСАТЕЛЬ В ГАЗЕТЕ.

Вопрошать иногда по ночам свою душу.

О разочарованиях и страхах российского интеллигента Совсем не обязательно пролистывать тоскующую по прошлому газету "Завтра", достаточно солидных "Известий", либеральной "Общей газеты", не говоря о "Новой", чтобы начитаться ужасов текущей жизни. Включишь телевизор - то же самое, только еще красочнее.

И не может не возникнуть мучительный вопрос: а надо ли было распускать СССР, уничтожать советский строй и прививать капитализм на отвыкшую от него отечественную почву? Где та долгожданная одна на всех победа, за ценой на которую мы уже не постояли?! Проще всего, конечно, подобными вопросами не задаваться, сказав себе и всем взыскующим истины: так уж получилось. Но все-таки хочется иногда попробовать привести хотя бы в относительный порядок собственное мировоззрение.

...Скоропостижная собственность поразила наших новороссов, как апоплексический удар. Понимая случайность своего положения, они делали судорожные движения, пряча капиталы подальше, как собака зарывает украденную кость. Мы-то твердили друг другу на пресловутых столичных кухнях, что большевистские директора не умеют управлять, что социалистическая собственность ничья, что нужен настоящий хозяин!.. Но настоящие хозяева должны выстрадать свое богатство, они трудятся по сорок восемь часов в сутки, они должны быть, наконец, талантливы в своем деле. Назначенные в миллионеры комсомольские и криминальные выдвиженцы такими качествами обладали редко, они хорошо умели лишь хапать и разорять не ими созданное.

Мне рассказывал прекрасный актер, ставший на волне перестройки народным депутатом, как ему, "своему", предложили приватизировать какой-то заводик в Москве (не то цементный, не то деревообрабатывающий) в целях скорейшего прихода всеобщего капитализма. Мой знакомец в ужасе отказался. А если бы согласился? Мог бы он продолжать выходить на сцену? Убежден, нет.

Ну хорошо, он не имел к цементу никакого отношения. А если бы я, как председатель Союза писателей, как-нибудь извернулся и завладел бы уже готовым питерским отделением "Советского писателя", благо союз наш числился его учредителем, - становились же советские директора хозяевами "своих" заводов! Кем бы меня посчитали коллеги, как не вором? И написать что-нибудь беллетристическое в своем новом качестве мне было бы уже невозможно.

Кстати, в Москве старые заслуженные госиздаты действительно захватывали невесть откуда взявшиеся хозяйчики, в том числе и группы энергичных писателей, после чего многократно возникали "разборки" с участием вооруженных наемников. И наоборот:

несколько моих друзей создали на пустом месте свои издательства, пока еще маленькие, но со вкусом к хорошей литературе, - вот они- то вызывают уважение и восхищение. Очень легко почувствовать принципиальную разницу.

Более или менее эффективный рынок у нас возник там, где новые хозяева действительно начинали с нуля. Заполнивший магазины импорт везется совершенно новыми компаниями, которые вовсе не приватизировали прежние неповоротливые внешнеторговые конторы.

Просто в стране разрешили наконец торговать - и люди повезли. Так что преодоление дефицита не результат приватизации промышленных гигантов, а следствие экономической свободы. Обычно эти два понятия шулерски смешивают. На самом деле эти явления абсолютно разные: экономическая свобода дала возможность людям начать свое дело, приватизация означала раздачу уже готового по принципу "налетай, подешевело!" Тут возникает самая больная проблема: ну хорошо (то есть плохо, конечно), приватизация произошла дико, но можно ли теперь ворошить еще теплое прошлое? Не приведет ли это к гражданской войне? Не отвернутся ли от нас иностранные инвесторы? Не лучше ли забыть недавнюю вакханалию разграбления, посчитать, что таким образом произошел естественный отбор по признаку наглости и нахрапистости - а это тоже талант, свидетельство избытка жизненных сил, - и объявить экономическую амнистию, чтобы сотни уведенных из России миллиардов долларов золотым дождем хлынули обратно?..

Если в предлагаемых заметках есть определенный интерес, то в том, что я выступаю в жанре автосоциологии. Я отчетливо отделяю себя-обывателя от себя-наблюдателя. Как современник бурных событий последнего десятилетия я чувствую то, что описал выше.

Наверное, похожее испытали многие. Неудовлетворенность тем, как были проведены наши реформы, может изливаться еще на протяжении многих страниц, но важно понять: как поступлю я, как мы поступим, пережив великий и ужасный исторический перелом?..

Нетрудно заметить, что моя критика заметно совпадает с доводами, страшно сказать, Зюганова. И в то же время голосовал я за СПС, то есть за последовательных экономических либералов, которые и насадили поспешно в России малоприятных "олигархов". (Я предпочитаю термин "плутократы" как более точный: и потому, что власть им дана Плутосом, богом богатства, и потому, что этот греческий бог удачно созвучен с русским "плутом".) Думаю, что такое раздвоение характерно для большой части интеллигенции. Тут действует инстинкт, который сильнее хладного рассудка.

Так вот: пытаться ли отнять назад награбленное добро? Вот вопрос, который свел бы с ума слабонервного Гамлета. А нам не отвертеться, надо решать. Весь наш исторический опыт вопиет о пагубности резких поворотов. Все наши революции совершались по одному сценарию: изначально порочный режим начинал исправляться, эволюционировать в правильном направлении - и тут его настигала месть за старые вины. Так Россия поднималась в начале ХХ века, но революционеры отомстили слабому и по-своему доброму Николаю II за грехи грозных предков, за слишком позднюю отмену крепостного права... Перестройка означала ослабление и гуманизацию коммунистической власти, шло эволюционирование к свободе слова и торговли - и тут нетерпеливые революционеры прогнали слабого доброго Горбачева за преступления грозного Сталина. И вот теперь, кажется, только-только наступает успокоение после десятилетних бурь капиталистической революции, даже начался экономический рост - и снова все переворошить?! И ведь все мстители пишут на своих знаменах слово "Справедливость!", а как оно оборачивается?

Я всегда спрашиваю себя: а как бы я поступил, будучи на месте... ну президента в данном случае? Вот я убежден: приватизация крупной собственности была грабительской. Но - была. Сегодня, в 2001-м, решился бы я вновь национализировать нефть и газ, "вернуть назад" промышленные гиганты? Наделать ошибок очень просто, исправлять их через десять лет настолько трудно, даже опасно, что, быть может, и не нужно.

Итак, если совсем коротко: экономический строй мне скорее не нравится, но резко менять что-нибудь я опасаюсь. Выглядит совсем не героически, не правда ли? Зато честно. В экономике я бы предпочел китайский путь: постепенная реформа, когда частная собственность прирастает снизу, зарабатывается личной инициативой, а не раздается щедрой и продажной государственной рукой. Но мне вовсе не хотелось бы, чтобы у нас по китайскому образцу продолжала править слишком постепенно либерализующаяся компартия. Значит, приходится разбираться и в собственных политических пристрастиях.

Насущный вопрос: движется ли страна к авторитаризму? Вот старый сподвижник Ельцина еще времен Межрегиональной группы, размышляя "Куда рулит Россия", констатирует: "У нас ручной парламент, послушная система силовых министерств". Значит, вольности святой ради хочется, чтобы силовые министерства сделались бы непослушны Верховному главнокомандующему? Вообще-то такое непослушание называется военным переворотом.

Ну пусть здесь автор в пылу разоблачений не сообразил, куда заехал. Но подумаем о "послушном парламенте". При президентстве Ельцина парламент был крайне непослушен, что стало причиной многих бед. Я до сих пор думаю, что в 1991 году Ельцин упустил счастливый шанс консолидировать общество путем запрета компартии.

КПСС с помпой распустили, не сообразив, что остается КПРФ, так что запрет КПСС оказался эффектным, но пустым жестом. КПРФ же сохранилась именно потому, что демократы раннего розлива ложно понимали политический плюрализм. В результате те самые коммунисты, которые во времена своего правления не разрешали несогласным и рта раскрыть, стали требовать себе нестесненной свободы, явно злоупотребляли "парламентскими методами борьбы" и, наконец, совершили попытку вооруженного переворота, которую потом их пропагандисты вывернули наизнанку настолько самоуверенно и удачно, что те события и по сию пору принято бездумно называть "расстрелом парламента".

Точно так же ради догмата свободы дали "столько суверенитета, сколько сможете взять" краям и республикам, что привело прежде всего к двум войнам в Чечне. Таким образом, отцы- основатели свободной от СССР Российской Федерации вели последовательный курс на ослабление государства. Испуганные на всю жизнь всевластием государства коммунистического, новые правители ввели презумпцию виновности государства вообще.

И вот теперь у нас Дума, в которой президент имеет твердую поддержку. Так ведь именно за это и проголосовали избиратели! Им смертельно надоели склоки, и они поддержали внезапно явившееся "Единство", потому что оно предъявило самую четкую и понятную программу всего из трех слов: "Мы поддерживаем Путина!" Да, партия начальства, так ведь быть начальником еще не позор, пусть теперь начальство и занимается своим прямым делом, а не ведет междоусобную борьбу.

Удивившее многих триумфальное избрание "никому не известного" президентом было ответом на пошлость политической тусовки. Потому-то и избрали, что не примелькался: одни и те же "говорящие головы" на домашних экранах не только смертельно надоели, но и глубоко разочаровали. И вдруг появилась возможность вознести не этих заносчивых демагогов, а человека скромного, стоящего в тени. Это была история кремлевской Золушки, политическая сказка, поэтому Путин не мог не победить в нашей мечтательной стране.

"Послушный парламент" - обычное дело в демократических странах. С железной дисциплиной голосуют лейбористы и консерваторы в Англии, поддерживая свои правительства.

Политический плюрализм должен простираться, как это устроено, например, в Германии, от социал-демократов до демократов христианских - никак не шире. За плечами немцев тоталитарное прошлое не лучше нашего, и они прекрасно усвоили, что свобода выбора должна быть достаточно узкой, парламент, в котором представлены политические крайности, опасен. И у нас ошибку Ельцина, сохранившего КПРФ, исправляют сами думские коммунисты, успешно дрейфуя к центру, отказываясь от левацких лозунгов. Да посмотрел бы я на наших безбрежных плюралистов, окажись они в США! Они бы умерли со скуки (или с голоду), потому что вся политическая свобода там между республиканцами и демократами, между слоном и ослом. Страна должна идти ясным и последовательным политическим курсом, который в результате выборов корректируется максимум на 10 градусов, но никак не на 90 или 180.

Выбор между сильным царем и бесконтрольными боярами народ всегда совершает в пользу царя. Демократия существует во многих странах только потому, что она достаточно самодержавна, чтобы не позволять своевольничать средним и мелким начальничкам, не говоря об уголовниках. У нас же демократия стала синонимом слабости власти, своеволия хоть преступников, хоть бюрократов. Поэтому избиратели хотят усиления власти, они считают такое усиление не порочным авторитаризмом, а своей законной защитой. Народные витии предостерегают: не заступитесь за наши вольности сегодня, завтра вас и вовсе скрутят в бараний рог. Но дело в том, что в бараний рог "маленького человека" скручивают и так, уже скрутили и никто о нем не печалится. Раньше можно было пожаловаться в райком партии - и, представьте себе, иногда помогало. Теперь жаловаться практически некому. Произвол новых сильных, когда несчастных людей терроризируют в своей квартире (если она по-прежнему "коммунальная", к позору нашей страны), в своем доме, ничем не сдерживается. Никакая милиция не защитит. Только другая сила. Вот и распространяются всевозможные "крыши", расползается мафиозный образ жизни.

Решусь сформулировать найденный мною закон сохранения насилия: его сумма в обществе постоянна для данного исторического периода и зависит только от культурного уровня населения.

Политики же лишь перераспределяют насилие. В коммунистические времена государство было почти что монополистом по этой части.

При резком его ослаблении насилия вовсе не стало меньше, но оно перешло главным образом в частные руки. Раньше убивали оптом, теперь в розницу, но населению от этого не легче.

У нас испокон веков жестокие нравы, традиционное равнодушие к личности как пережиток общинного строя. И потому не очень велика ценность человеческой жизни. Именно этим объясняется то непонятное на Западе обстоятельство, что потери в Чечне мало ужасают наше общество. Да потому не ужасают, что жизнь в России вообще сурова и опасна, в шахтах и на заводах погибает не меньше, чем в Чечне, а бандиты убивают раз в десять больше! Среди моих знакомых нет ни одного погибшего в Чечне, но трое убиты у нас в городе на улице.

Закон сохранения насилия объясняет, почему формально одно и то же политическое устройство дает совсем разные результаты в разных обществах. В странах Прибалтики мгновенно установилась демократия западного типа, потому что сумма насилия в обществе там была невысока, культурные традиции соответствовали демократическому строю. А в Таджикистане сумма насилия в обществе оказалась очень высока, пережитки родового строя сильны, поэтому попытка создать политические партии по западному образцу обернулась оформлением клановых групп, которые, получив волю, тут же развязали гражданскую войну.

Россия по уровню своей культуры все-таки не Таджикистан, но и далеко не Литва. Вот и демократия у нас получилась "смешанного типа". По причине местных условий. Гражданами свободной России стали вчерашние подданные компартии. Г. Явлинский трезво пишет:

"Идет возврат к "привычным" прежним временам и вещам... Это связано с ностальгией очень большого числа людей в нашей стране по самым застойным советским традициям и временам. В этом - настроение большинства граждан". Сетовать на косный народ, оказавшийся недостойным, предложенной ему демократии, все равно что сетовать на дурной климат.

И капитализм, кстати, оказывается эффективным в странах с давними культурными традициями, в особенности там, где торжествует протестантская мораль. Корни процветания США заложили эмигрировавшие в Новый Свет пуритане; самые некоррумпированные и одновременно процветающие сегодня страны - Дания, Норвегия, а уже в Италии, где иные традиции, коррупция высока, а уровень жизни гораздо ниже. У нас любой прораб знает, что лучше всего - и быстро, и доброкачественно - работу сделает бригада староверов, или баптистов, или других каких религиозных меньшинств, потому что странные сектанты не курят, не пьют, не воруют. Были бы в России все поголовно староверы и баптисты, она была бы в два раза богаче США хоть при капитализме, хоть при социализме.

Демократия не есть цель. Цель - достойная жизнь. Например, возможность слушать прекрасную музыку - это вполне окончательная цель, которая не нуждается ни в каких оправданиях. "Из наслаждений жизни одной любви музыка уступает..." Поэтому, когда я слышу, что после августа 1991-го некоторые нервные люди не могут слышать "Лебединое озеро", мне их жалко. Если что-то и было хорошее в том путче, так это возможность посмотреть прекрасный балет по телевизору вместо какого-нибудь "блокбастера", послушать гениальную музыку. Коли пришлось бы выбирать между диктатурой, при которой я бы мог непрерывно слушать хорошую музыку, и демократией, ради которой я обязан был бы столь же непрерывно оглушаться ревом и скрежетом, называемым современным не то роком, не то попом, я бы без колебаний предпочел диктатуру.

И в то же время - вот противоречие! - мне не нравится сегодня, как власти травят НТВ. Противоречие снимется, если почувствовать, что всякое лицемерие отвратительно чисто эстетически. Правда, телекомпания в ходе перманентной борьбы заметно ослабла художественно; особенно изумляет пошлый плебейский юмор, когда элегантная ирония заменяется грубостью и злобой. Но все равно невыносимо чисто советское иезуитство, когда прокуратура утверждает, что она не вмешивается в политику, но лишь расследует дело о мошенничестве. Действительность последних лет переполнена грандиозными мошенничествами, и если бы хоть самые крупные расследовались вполовину так усердно, как внезапно обострившееся дело "Медиа-моста", наверное, получили бы назад свои деньги миллионы обманутых вкладчиков.

И в то же время свобода слова стала такой же противоречивой, как и весь наш недозрелый свободный рынок. Недавние информационные войны между НТВ и ОРТ доказали еще раз, что "словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести". Полки водили с особенным удовольствием - в ту сторону, которую укажет заказчик. Свобода журналистики оказывается вполне подобной свободе такси: плати и заказывай.

Представим на минуту, что события последних десяти лет произошли бы под властью коммунистов. Как бы заклеймили их на всех кухнях добропорядочные прогрессивные граждане!

Как бы приговорили порочность ненавистного строя! Но реформы - "свои", и потому оценки даются куда более снисходительные: "С одной стороны, но ведь зато с другой стороны!" И Ельцин со времен Первого съезда депутатов стал "своим", поэтому его оценивали благожелательнее и не обвиняли в авторитаризме, как теперь "чужого" Путина. Если бы ту же властную вертикаль стал укреплять президент, вышедший, допустим на минуту, из СПС или "Яблока" (а вертикаль вынужден был бы укреплять любой разумный новый президент, не желающий оказаться в положении Горбачева после Беловежья), его бы сейчас славили как спасителя российской демократии.

Любующийся собой публицист, один из апостолов нашей новейшей свободы, сообщил недавно: "Что касается Владимира Путина, то у него ничего похожего на исторический взгляд не наблюдается".

Говорить такое имеет право человек, не сомневающийся в чистоте собственного исторического взгляда. Но мы-то знаем теперь, что десять лет назад и он, и его друзья оказались предельно близоруки, они не провидели, что принесет свобода нашей стране.

Да и кого тогда не ослепила внезапная свобода?! Ослепления стыдиться нечего, постыдно задним числом приписывать себе пророческий дар.

Будь я последователем Шекспира, я бы отыскал в истории или, на худой конец, присочинил такой сюжет на злобу дня: полный благих намерений вождь или царь начинает прекрасные реформы ради блага своей страны. Но выпущенные на свободу стихийные темные силы, до поры таившиеся в рабски покорном народе, приводят к разрушительной анархии: гибнут невинные люди, стенают голодные толпы, погружаются в порок сироты при живых родителях. И тогда благой вождь или царь, ужаснувшись делу рук своих, лишившись сна, гонимый призраками обездоленных им несчастных, бросается с горы в пропасть. Или со скалы в пучину вод. Перед шагом в бездну он произносит приличествующий порядочной трагедии монолог в том смысле, что история его оправдает, когда-нибудь вс‹ образуется и страна процветет, но сам он не может простить себе невинных жертв, которых он своей рукой бросил под колеса прогресса.

Трагедия должна бы получиться посильнее, чем разочарование Короля Лира в собственных дочерях.

Пока никто из российских реформаторов не подарил жадным до эффектных сцен писателям подобного реального сюжета. И упаси бог от такой развязки. Но нужно же иногда вопрошать по ночам свою совесть. А вопросив, научиться смирению. Не пророчествовать вновь, не кликушествовать. Но даже печать на уста никто, кажется, не наложил.

Яне состою большим поклонником второго президента России.

Некоторые его действия меня не радуют: он разочаровал в дни трагедии "Курска", не говоря уж об истории с александровским гимном. Но эти действия - более символические, потому их можно оценить сразу. Другие же его решения - ну вроде сближения с Северной Кореей и Ираном - спорны, только будущее сведет баланс выгод и потерь. Нужно почаще сомневаться, чаще говорить "не знаю". Но в своем незнании не признался еще ни один политик, ни один публицист. Все они владеют сиюминутной истиной! А сами власти, не обладая божественным всеведением, просто обязаны принимать решения - у них такая работа. Очень даже нервная.

Новый президент ничего диктаторского пока не совершил.

Критики его вполне свободно бьются в истерике, не предъявляя никаких доказательств. Чаще заметна нерешительность, оттягивание важных решений - по судебной реформе, по военной, по земельной.

Мне кажется, положение его подобно горбачевскому: достиг он высшей власти благодаря поддержке очень сильной группы и действовать может только очень осторожно. Ведь и Горбачев, говорят, был любимцем Андропова, что не помешало ему постепенно изменить заветам старцев из политбюро. Да и пережила страна слишком много ломок. А приспосабливаться надо не только к мощной прежней "элите", но и к настроениям того самого большинства граждан, которые тоскуют по прошлому. Да и почему им не тосковать, если живется плохо? Кстати, иронизируют по поводу "тоски по прошлому" именно те, кому удалось вполне комфортабельно устроиться в настоящем.

Политическая верхушка, которую пугает "авторитаризм" и которая пытается пугать им обывателей, не смогла и не захотела защищать своих скромных сограждан. Слабая власть, при которой расцвели современные "вольности дворянства", перестала устраивать население. "Элита" так же далека от его большинства, как дворянство начала XIX века от крепостных крестьян.

Я прекрасно сознаю, что отыскал в себе достаточно растрепанное мировоззрение. И не стыжусь. Современная физика обнаружила, что даже электрон невозможно свести в одну точку. Еще труднее, я думаю, свести в точку современное сознание. Догматики с точечным мировоззрением в России уже навластвовались всласть.

Потому мне симпатичны люди без опасных излишков мировоззрения. Но зато с достаточным запасом душевной бодрости.

Пожизненно испуганные пережитым смолоду рабством, многие либералы впадают в панику при всяком движении власти, при всяком намеке на наведение элементарного порядка (самое слово "порядок" многие публицисты уже сделали ругательным). А паника - состояние и жалкое, и прямо порочное. Паника порождает уныние, а уныние - смертный грех. О том учили все отцы церкви. Как атеисту мне очень отрадно согласиться с ними в этом пункте.


 
« Назад.   Вперёд »
Новости
Реклама

Только одна ночь с "Би-Джиз".

Знаменитая в 70-х годах супергруппа "Би-Джиз" спустя много лет вновь выпустила новый альбом, приуроченный к 30-летию появления своих лучших хитов. Таких, к примеру, как "Лихорадка в субботу вечером" и "Как глубока твоя любовь". Свежий компакт-диск называется "Только одна ночь" и записан на концерте группы, который состоялся в США в 1997 году.