Новости arrow 2001 год arrow Что страшнее инсульта?
Новости
Политика
Бизнес
Финансы
Общество
Комментарии
Культура
Афиша
Образование
Криминал
Наука
Спорт
Здравье
 
Реклама


Дезертир просит политического убежища.

Задержанный при попытке нелегального перехода российско-финляндской границы 21-летний солдат срочной службы Багаутдин Исаев подал в пятницу прошение о предоставлении политического убежища в Финляндии. Дагестанец Исаев проходил службу на одной из застав Выборгского погранотряда в Ленинградской области, сообщил ИТАР-ТАСС.


Что страшнее инсульта? Печать
18.04.2001 г.

Что страшнее инсульта?

Товарищи по работе и судья...

Торжество звериной диктатуры закона.

Когда они впервые появились в ночлежке, никто не поверил, что это новые постояльцы. Какие могут быть бомжи со своим автомобилем? Геннадий и Любовь Песельники и не были бомжами в привычном понимании. Он - учитель физики, она - библиотекарь. Но дома у них не было.

Первую ночь после выселения семья провела под опечатанной дверью собственной квартиры. Месяц жили они в одной из детских спортивных школ столицы, куда пустил их директор - давний друг Геннадия. И только потом они получили направление в ночлежку, официально именуемую социальной гостиницей "Люблино".

Вночлежку попадают по-разному. Пускают всех, кто когда-то был прописан в Москве, а теперь лишился жилья. Таких здесь сегодня примерно триста человек. Треть - после зоны. Остальные чаще всего подпадают под определение "сами виноваты". Даже если виноваты без вины: далеко не все постояльцы ночлежки своим жильем рассчитались за алкоголь и наркотики.

Павел Иванов, воспитатель детского сада, - за доверчивость.

Любимая предложила переехать из Москвы в деревню. Они продали квартиру Павла и присмотрели симпатичный домик в Подмосковье.

Покупку оформили на любимую, а Павел вскоре получил от ворот поворот. Не верьте женщинам?..

В истории Песельников нет коротко стриженных братков, угроз, шантажа, похищений и перестрелок. Есть судебная рутина и дышлообразность российских законов. И невеселый результат: больше двух лет Геннадий и Любовь живут в ночлежке, а их дети Лена и Миша - в приюте для ребят из неблагополучных семей на другом конце Москвы. Жить с мамой и папой им не положено - в ночлежку пускают только после восемнадцати.

Ответственным квартиросъемщиком злосчастного жилья был отец Геннадия Михаил. Квартира же принадлежала Всероссийскому НИИ железнодорожного транспорта (ВНИИЖТ), где Михаил Песельник проработал сорок лет. Перед смертью он пытался приватизировать ведомственное жилье, но не успел, хотя и заплатил все положенные сборы, оформил почти все бумаги. Не хватало одной подписи.

Поставить ее не дал инсульт.

Это случилось шесть лет назад. Тогда же началось судебное противостояние. Квартиру бывшего сотрудника ВНИИЖТ отдавать не хотел. Он уже наметил и кандидатку на вселение - сотрудницу, стоявшую в очереди на улучшение жилищных условий. То, что сыну Михаила Песельника и его семье выселяться было некуда, никого не волновало.

Вердикт суда оказался в пользу Песельников. Помогло им решение пленума Верховного суда, которое предписывает оставлять жилье за наследниками, если доказано, что бывший ответственный квартиросъемщик имел намерение его приватизировать. Песельникам это доказать труда не составило. А вызванный в качестве свидетеля участковый врач подтвердил, что покойный уже после инсульта пытался поставить недостающую подпись. Только рука авторучку уже не держала.

Но праздновать победу оказалось рано.

Вскоре решение суда опротестовала Мосгорпрокуратура. А новая судья Татьяна Реминтович сразу дала понять, что она на стороне ВНИИЖТа. Геннадий вспоминает, как она заявила: "Да купите вы истцам комнату в коммуналке, чтобы они от вас отстали".

Даже если предположить, что он был бы согласен купить, то за какие деньги? Наверное, за учительскую зарплату, которой на еду не всегда хватает.

Отвод состава суда ответчиком был проигнорирован, не были заслушаны свидетели Песельников, в частности, тот самый участковый врач, в присутствии которого покойный хотел, но не смог расписаться под заявлением о приватизации. А самого Геннадия судья то и дело обрывала. Уточнять, в чью пользу было новое решение, пожалуй, излишне.

Геннадий не сдавался - записался на прием в прокуратуру, в Мосгорсуд. Но прежде чем попал в эти учреждения, в одночасье стал бомжем.

В конце сентября позапрошлого года Лена и Миша вернулись из школы. Попасть домой они уже не смогли. Квартира была взломана, и в ней хозяйничал судебный пристав Игнатьев. Он тут же выгнал детей на лестничную клетку. Лена пыталась взять хотя бы теплую куртку, но Игнатьев грубо оттолкнул девочку: "Это уже описано".

Когда приехал отец, было поздно: Игнатьев успел исчезнуть, оставив на двери казенную печать.

Видимо, из-за спешки составленная им опись оказалась далеко не полной. Например, Игнатьев не заметил сейф с принадлежащими Геннадию охотничьим ружьем и патронами. Не попали в опись и драгоценности, принадлежащие Любови. А ее дубленка была оценена Игнатьевым в... сто рублей.

На приеме в Мосгорсуде перед Геннадием развели руками: "Вас же уже выселили". Квартира так стоит опечатанной по сей день:

точка в этой тяжбе не поставлена. За два года Геннадий дошел до Верховного суда, хотя давно уже не верит в победу.

...Мише Песельнику шестнадцать лет. Прошлым летом парень получил паспорт с чистыми листами в графе "Место жительства" - официальный документ о том, что он бомж. В приюте он уже больше года живет незаконно - там можно находиться до четырнадцати лет.

Его не выгоняют, потому что знают, что идти мальчишке некуда.

Разве что в подвал.

Каждый день после уроков Геннадий идет в приют к детям.

Любовь там работает воспитателем, чтобы быть к ним поближе.

Педагогического образования у нее нет, так что ставка - по самому низкому разряду.

Вечером Песельники через весь город спешат в свою ночлежку.

Если не успеют до 23.00, придется ночевать на улице. Милиционер при входе не пустит ни под каким видом - не имеет права. Это не единственная строгость. Нельзя приводить гостей, нельзя появляться даже под легким градусом - немедленно выселят.

Драконовские порядки, тяготящие любого нормального человека.

Но они и рассчитаны не на нормальных. Для нормальных предусмотрено лишь одно исключение - их селят на отдельный этаж.

Этот этаж заведующая ночлежкой Раиса Артюхина полушутя- полусерьезно зовет элитным. Сюда не селят бывших зеков, наркоманов и пьяниц, здесь только те, кто еще не успел деградировать.

Песельники смогли почти не выпасть из привычного жизненного ритма. Им, если можно так сказать, повезло: они, хотя и перенесли немалый стресс, все же не скитались по чердакам и подвалам.

Последнее не проходит бесследно ни для кого.

Руководитель благотворительного фонда помощи бездомным "Берег" Игорь Лебедев рассказал мне о профессоре МГУ, которого подобрали на Курском вокзале. Еще одна жертва подлости. Он уехал на полгода в экспедицию на Соловки и выписался из квартиры. А обратно не пустила жена. Четыре года бывший профессор провел на вокзале. Попав, наконец, в относительно нормальные условия, этот человек долго не мог приучить себя спать без верхней одежды и то и дело вскакивал ночью. На вокзале ему ни разу не удавалось проспать больше получаса подряд - обязательно будил и прогонял постовой.

У Игоря Лебедева я спросил, кто из россиян особенно рискует лишиться жилья. "Особенных нет, - ответил Лебедев. - В группу риска входят абсолютно все. При нашем правовом беспределе и духовной нищете однажды без крыши над головой может оказаться любой".

По месту работы Геннадия поставили в очередь на квартиру. А та и на окраинах, где есть кварталы массовой застройки, движется черепашьими темпами. Школа же, в которой работает Геннадий, находится в центре Москвы. Там если и строят, то только элитные дома, в которых квартиры идут лишь на продажу.

Но самое страшное, наверное, в другом. В том, что профессиональный педагог Геннадий теперь не знает, как воспитывать собственных детей.

- Лена и Миша пострадали в полной мере, ведь все произошло у них на глазах, - сказал он мне. - И Миша - по глазам вижу - скоро начнет мне задавать много неприятных вопросов. Что я ему отвечу?

Когда при Мише кто-то говорит о демократии, он мрачно улыбается: "Да-да, нас вышвыривали по-демократически - за шиворот".

...В холле заварившего всю эту кашу ВНИИЖТа есть стенд "Они сражались за Родину". На нем в числе других висит фотография ветерана финской и Великой Отечественной войн, бывшего сотрудника института покойного Михаила Песельника. Такие вот там хорошие люди...


 
« Назад.   Вперёд »
Новости
Реклама

Строительство "Красной поляны" опасно для природы.

Вчера комиссия Министерства природных ресурсов завершила инспектирование строительства горнолыжного курорта "Красная поляна". "Комиссия пришла к выводу, что при возведении курорта Сочинскому национальному парку был нанесен ущерб в размере 136 миллионов рублей", - сообщил начальник департамента Минприроды Александр Рейдлингер. Комиссия выяснила, что при возведении канатно-кресельной дороги и лыжных трасс были перемещены огромные массы земли, что в будущем приведет к оползням и селям.