Новости arrow 2003 год arrow Страна невыученных уроков.
Новости
Политика
Бизнес
Финансы
Общество
Комментарии
Культура
Афиша
Образование
Криминал
Наука
Спорт
Здравье
 
Реклама


Скотленд-Ярд против пиратов.

Британская полиция сумела выследить сеть распространителей, а также непосредственных производителей пиратских видеокассет с записями новейших голливудских блокбастеров. На нелегальной фабрике близ Норфолка было обнаружено более сорока тысяч копий фильмов и оборудованный цех по записи и перезаписи кассет. По оценкам специалистов, раскрытая сеть была одной из крупнейших в Западной Европе.


Страна невыученных уроков. Печать
11.03.2003 г.

Страна невыученных уроков.

"Таня" Алексея Арбузова вновь увидела сцену.

Марина ДАВЫДОВА.

Один из лучших режиссеров среднего поколения, главный театральный специалист по обэриутам, лауреат "Золотой Маски" и прочая и прочая Александр Пономарев неожиданно обратился к пьесе, которую ставить уже вроде бы нельзя - арбузовской "Тане". Постановка эта заставила задуматься над вопросом, насколько подобная драматургия вообще подлежит реанимации.

"Таня" (1938) относится к совершенно особой категории произведений, не ставших классикой (это не "Три сестры", не "На дне", не "Утиная охота", наконец), но и не канувших в Лету. Вошедших со временем в резонанс, но так в своем времени и оставшихся. Всякий, кто хотя бы понаслышке знаком с историей советского театра, знает, что пьеса эта составила в нем целую эпоху и легла в основу легендарного спектакля Андрея Лобанова с Марией Бабановой. Всякий, кто прочитает эту пьесу сегодня, наверняка воспримет ее как драматургический курьез, превосходный экспонат театроведческой кунсткамеры.

Драма хрупкой девушки, самоотреченно любившей своего Германа, бросившей ради него медицинский (!) институт, преданной им, потерявшей сына (о существовании которого Герман и не подозревал), случайно встретившей возлюбленного в тайге и волшебно излечившей его рожденного в новом браке ребенка - вся эта душераздирающая история глубоко перепахала советских зрителей. Такие пьесы и таких героинь теперь принято называть культовыми. Культ этот был неслучаен. Он сформировался на благодатной почве вконец осовеченной страны, благополучно пожравшей собственную рафинированную культуру и теперь пытающейся воссоздать ее жалкое подобие из получившихся в итоге экскрементов ("...как Россия могла так оболваниться и притупиться?" - вопрошал, глядя на родину из забугорного далека, Владимир Набоков). Оболванивание казалось тотальным. Если даже такой талантливый человек, как Юрий Олеша, искренне пытался понять, нужна ли любовь при коммунизме, то чего было требовать от официальной советской культуры. И вдруг появилось произведение, смело дающее на животрепещущий вопрос положительный в целом ответ. С оговорками, конечно (любовь любовью, а учеба учебой), но все же положительный. То-то было радости.

В эпоху оттепели советские зрители и деятели искусства откроют для себя еще не такие потрясающие истины. Бродский язвительно заметил, что в те годы, чтобы стяжать у публики успех, достаточно было вспомнить десять заповедей. Советская культура переживала особое состояние, которое можно назвать ее взрослением после временного одичания или впадения в детство. Арбузов позволил себе повзрослеть раньше оттепели, причем не подпольно, а совершенно официально, обнаружив в своей пьесе прямую преемственность с классикой (ведь арбузовская Таня, конечно же, заставляет вспомнить пушкинскую Татьяну, а ее встреча с Германом посреди заснеженной тайги - встречу с Онегиным на балу). К тому же заглавная роль досталась не кому-нибудь, а великой Бабановой, наполнившей образ Тани звонкой мощью своего "хрустального" таланта. Но так же как взрослый человек не может всерьез относиться к приключениям зайки-зазнайки, так сегодняшняя, давно и окончательно повзрослевшая русская культура не может всерьез отнестись к арбузовской "Тане", равно как к Афиногенову, Киршону и прочему советскому (не по времени написания, а по глубинному мироощущению) творчеству. Вытащить эту пьесу из своего времени все равно что вытащить рыбу из реки - не поместишь в специальный аквариум, и она умрет.

Александр Пономарев, человек умный и чуткий, поверил отчего-то, что рыбка может дышать без воды. Поверил истово, вложил в выпущенный на сцене РАМТа спектакль весь свой немалый талант и пригласил на заглавную роль очень способную дебютантку театра Дарью Семенову, действительно умудряющуюся в тех редких местах, где наличествует хоть какая-то драматургическая сообразность, трогать зрительские сердца. Но чтобы наполнить жизнью и оправдать перипетии пьесы в целом, не хватит никакого таланта. "Он стебается или серьезен?" - спрашивали друг у друга критики в фойе, вспоминая обэриутское прошлое режиссера. Он серьезней, чем можно предположить. В спектакле Лобанова по-настоящему живым человеком была, в сущности, одна бабановская Таня. Пономарев даже самым ходульным персонажам пытается придать очаровательную живинку. Его спектакль - не ироническая стилизация большого советского стиля, а искренняя попытка спровоцировать ностальгический приступ, доказать, что над настоящими чувствами и народом в целом не властна идеология. Убогая в драматургическом смысле "Таня" работает против этой концепции. По отношению к ней неподдельный серьез все равно выглядит как замаскированный стеб: они неотличимы друг от друга, как неотличимы реальные постановления ЦК КПСС и последние страницы сорокинской "Тридцатой любви Марины".

Для ностальгического приступа безотказно годится другая советская пьеса про любовь - "Пять вечеров" Александра Володина, тоже привязанная ко времени, но неизмеримо более глубокая и совершенная в драматургическом, да и в историческом смысле. "Таню" губит не идеологический даже (бог бы с ним - уж как-нибудь переморщимся), а радикально изменившийся культурный контекст: прежде это был советский официоз, нынче масскульт. Начало второго акта, где герои встречаются в необъятной тайге с такой легкостью, словно это поселок городского типа, отчаянно напоминает "мыльные" сериалы. Финал первого акта, где у героини умер ребенок, потому что она прогуливала лекции в институте, мультик про страну невыученных уроков, где герой чуть не утонул в бассейне, потому что не смог решить задачу про трубы А и Б. Всем этим ассоциациям немало способствуют крайне неудачные, то ли соцартовские, то ли псевдосоцартовские декорации Елены Мирошниченко. Робкие же попытки Пономарева сохранить хоть какую-то ироническую дистанцию по отношению ко второй части пьесы, где заявленный поначалу драматургом псевдореализм окончательно превращается в неописуемый мелодраматический паноптикум, лишь ухудшают дело. Ближе к концу спектакль становится совершенно неотличим от "Старых песен о главном".

Ностальгировать с помощью подобной густопсовой советчины можно лишь в одном случае: если взрослой стране неразрешимых проблем вы по-прежнему предпочитаете детскую страну невыученных уроков, где правильный ответ на вопрос, сколько будет дважды два, является спасительным откровением.


 
« Назад.   Вперёд »
Новости
Реклама

Накрыта банда "домушников".

Банда квартирных воров, длительное время промышлявших в поселке Пашковском, на днях оперативниками Карасунского РОВД взята с поличным. Как сообщили корреспонденту "КИ" в пресс-службе окружной милиции, на сегодняшний день задержано пять человек, которые уже сознались более чем в полутора десятках квартирных краж. Главарь банды - "домушник" со стажем, был ранее неоднократно судим. В состав преступной группы входила и женщина. Как предполагают сыщики, она занималась сбытом краденых вещей.