Новости arrow 2001 год arrow ОТ ЗЛОБЫ ДНЯ ВСЕ БОЛЬШЕ ТЯНЕТ К ВЕЧНЫМ ТЕМАМ.
Новости
Политика
Бизнес
Финансы
Общество
Комментарии
Культура
Афиша
Образование
Криминал
Наука
Спорт
Здравье
 
Реклама


СЕГОДНЯ НА ШАХТЕ ИМ.

ДЗЕРЖИНСКОГО В ПРОКОПЬЕВСКЕ ПРИ ПЕРЕПУСКЕ УГЛЯ ПОГИБ НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ КОЧЕТОВ, МАШИНИСТ ПОДЗЕМНЫХ УСТАНОВОК УЧАСТКА N6.

В данный момент комиссия выясняет обстоятельства и причины несчастного случая, - сообщает дирекция по связям с общественностью НПО "Прокопьевскуголь".


ОТ ЗЛОБЫ ДНЯ ВСЕ БОЛЬШЕ ТЯНЕТ К ВЕЧНЫМ ТЕМАМ. Печать
26.01.2001 г.

ОТ ЗЛОБЫ ДНЯ ВСЕ БОЛЬШЕ ТЯНЕТ К ВЕЧНЫМ ТЕМАМ.

С недавних пор строгое, но справедливое государство выпустило братьев-писателей из своих железных объятий на свободу. Пиши, что хочешь. Но и не рассчитывай на государственную опеку. И беспризорные литераторы в поисках средств для пропитания ринулись кто в коридоры власти, кто в журналисты, кто в сторожа. Так, например, мой сегодняшний собеседник, красноярский писатель Александр Иванович АСТРАХАНЦЕВ зарабатывает на хлеб насущный, охраняя некую контору и склад с гаражом. А что? Очень даже романтическая профессия - ночной сторож. Располагает к философским раздумьям, способствует творческому воображению...

ИЗ ДОСЬЕ.

Родился в 1938 году в деревне Белоярка Новосибирской области, окончил Новосибирский инженерно-строительный институт и Литературный институт имени А. М. Горького (Москва).

С 1959 года живет в Красноярске, более двадцати лет проработал на стройке - от мастера до заместителя начальника Красноярского домостроительного комбината.

В 1978 году вышла первая книга - "И пройдут теплоходы", в 1981 году принят в Союз писателей. Выпустил сборники повестей и рассказов "Дом к сдаче", "В середине лета", "Земляки", "Развилок".

Член правления Красноярской писательской организации.

САМ О СЕБЕ.

-В юности я был веселым, общительным, жизнерадостным, а теперь все больше становлюсь замкнутым, не очень разговорчивым мизантропом. Главным собеседником считаю самого себя. Мне много не надо, был бы стол и куча бумаги...

ПИСАТЕЛЬСКАЯ КУХНЯ.

-Ну и как пишется?

-Раньше я не брался за новую вещь, пока не закончу начатое, а вот сейчас - пишу нечто огромное, бесформенное, что можно назвать романом, и одновременно пишу рассказы, а также нечто пьесообразное. Когда бываю в деревне, пишу там рассказы, очерки, зарисовки. А в городе, у компьютера работаю над романом.

-О чем роман?

-О самом главном - об отношениях между мужчиной и женщиной, о любви и разочаровании... Хочу показать весь цикл отношений, от крайности до крайности. Условное название - "Солнечная мгла". От "злобы дня" меня все больше тянет к вечным темам. В прежние времена меня упорно хотели сделать "рабочим писателем", "производственником", а я всячески ускользал от этого. Мне это казалось скучным. Есть у меня, конечно, рассказы и повести о строителях, но я не хочу быть "узким специалистом". Действие романа происходит в наши дни. До завершения еще далеко. У меня было несколько подходов к этой теме - несколько рассказов, повесть "Возьми меня с собой" (практически это маленький роман). Эта повесть должна выйти в издательстве "Бонус", у меня с ним заключен договор.

-В трех номерах альманаха "Енисей" и в одном номере журнала "Тайга - ХХI век" были опубликованы главы из твоего романа "Хроника потерянных". Как возник замысел этого произведения?

-Роман "Хроника потерянных" написан еще в 1991 году, я работал над ним три года. Он о советском времени, о конце той эпохи. Сюжет несколько авантюрный, это роман-катастрофа. Мне хотелось дать срез провинциального общества, от первого секретаря до последних бомжей. Там есть и интеллигенция, и милиция, и писатели. В персонажах легко угадываются реальные лица. А иногда из нескольких живых прототипов сделан один персонаж. Я старался передать атмосферу тогдашнего Красноярска, но в то же время хотел показать типичный сибирский город. В романе есть элементы фантастики, например финальный эпизод нашествия танков-роботов. Эти танки "взбунтовались", вышли из повиновения и двинулись в разные стороны, один танк - по деревням, расстреливая коров, а другой попер в город, прошел сквозь "хрущобы", дома-развалюхи и уперся в стену обкома партии. То есть я хотел показать образ монстра - системы, которая сгубила сама себя.

Заканчивал я роман в дни августовского путча 1991 года, и образ танка-робота возник как бы сам собой.

-Любопытная ситуация: роман начал печататься в "Енисее", а завершится его публикация, как я понял, в "Тайге"... Кстати, что ты можешь сказать о дальнейшей судьбе альманаха "Енисей"?

-"Енисей" все время пребывает в предсмертных судорогах. Для его издания постоянно требуются дотации, а их никто давать не хочет. Хотя сейчас вроде бы администрация края выделила деньги на издание "Енисея" в 2001 году. Значит, не дадут умереть.

-Ну, а что скажешь насчет так называемого "сталинского" номера "Енисея"?

-Мне об этом не хочется особо распространяться. Я это расцениваю в основном как эпатаж. Последнее время я стал политически индифферентен, мне все это скучно. Если раньше, помню, я писал какие-то публицистические статьи, то теперь мне это мешает... мешает литературной работе. Жаль тратить эмоции, жаль тратить время на чисто журналистскую работу. У журналистов свои задачи, у писателей свои. Кстати, в том самом "сталинском" номере напечатаны главы моего романа, проникнутые антисталинским пафосом. Так что не все так просто, как кажется некоторым журналистам. Еще Белинский писал о том, что литераторы часто пользуются эпатажем ради привлечения читательского внимания...

СКАНДАЛ В БЛАГОРОДНОМ СЕМЕЙСТВЕ.

-Последнее собрание в Красноярской писательской организации даже на меня, видавшего виды, произвело гнетущее впечатление.

Крик, брань, взаимные обвинения... Что ты можешь сказать по этому поводу? Кто виноват? Что делать? Извечные российские вопросы...

-Последние десять лет в Красноярской писательской организации царила абсолютная тишина. Никому до нас и дела не было.

По-тихому приходили ответственные секретари, по-тихому уходили. Не было ни копейки денег. И вдруг - для писательской организации засветились деньги! И вот тут оказалось много желающих пораспоряжаться. И началась драка. Когда надо делить должности, распределять деньги на издание книг, появляется много желающих покомандовать. А мы знаем, что деньги нередко уплывают в карманы таких командиров. Именно так я расцениваю причины скандала. Незадолго до последнего общего собрания по-тихому собрались старые функционеры, в основном это господа, приехавшие к нам со стороны. Они думали, что у нас тут страна дураков, вот и решили покомандовать. Насколько мне известно, всем тем, кто собирался тогда узким кругом, были обещаны книжки, должности. Эти люди чувствуют себя (и ведут), как оккупанты в завоеванной стране, в стране дураков, и пытаются навязывать всем свою волю. А ведь мы в нашей бедной провинциальной организации привыкли смотреть не на лычки и погоны, а на писательский авторитет.

-Но ведь все выступавшие на том собрании ратовали за единство, содружество. И обвиняли друг друга в расколе...

-Слов было произнесено много, но за ними - желание власти, привилегий. Идет торг, раздел сфер влияния между лидерами двух группировок. И еще я давно заметил, что есть категория литераторов, чаще всего со слабым талантом, которые любят мутить воду. Пока Виктор Петрович Астафьев выступал у нас в роли гаранта, они помалкивали. А теперь, вероятно, им кажется, что "лев стал стар" - и вот кое у кого зачесались руки...

-Где же выход?

-Спустя два-три дня после собрания я пришел к Сергею Задерееву (председателю писательской организации. - Э. Р.) и сказал: "Вот теперь надо готовиться по-настоящему к новому общему собранию. Надо обсудить работу правления и председателя, а уж после этого на демократической основе, тайным голосованием, выбрать новое правление и нового председателя". А то, что на последнем собрании выбрали "три пятерки" от каждого творческого союза, - противоречит уставу.

-Согласись, ситуация трагикомическая. Мы с тобой, например, принадлежим к разным творческим союзам - грубо говоря, ты "патриот", а я "демократ". А вот ведь не ссоримся, мирно беседуем, да и взгляды наши очень даже во многом совпадают.

Надо ли так болезненно воспринимать сосуществование под одной крышей представителей разных союзов? Не является ли вообще распад некогда единого Союза писателей (впрочем, как и распад СССР) нормальным, естественным явлением, а вовсе не результатом чьих-то происков? Ведь писатели - это индивидуалисты, частники, зачем же их загонять в колхоз?

-А я тебе скажу, что сейчас все сильнее проявляется тенденция к воссоединению двух союзов. Когда я был последний раз на съезде Союза писателей России, там принимался новый устав, и наше крыло "трезвых" литераторов потребовало вписать в устав пункт о том, что Союз писателей - организация не политическая. А то были горячие головы, которые непременно хотели сделать из нашего союза филиал КПРФ. Кстати, на том съезде присутствовали и представители от Союза российских писателей, и раздавались голоса о взаимном покаянии, примирении и слиянии двух союзов. Но помешали опять же горячие головы, которым за неимением таланта надо заниматься политикой. А о нуждах писателей, особенно провинциальных, они и не помышляют. За последние десять лет не было ни одного решения, касающегося помощи рядовым писателям, хотя бы моральной. Им же некогда этим заниматься! Провинциальные писатели (а среди них много ветеранов войны, больных, инвалидов) брошены на произвол судьбы. О том пренебрежении, с каким к нам относятся, говорит хотя бы такой факт. В конце декабря прошлого года состоялся съезд Союза писателей России, но соответствующая бумага пришла к нам всего за два дня до начала съезда, и мы просто не успели собраться. Будто они там, в Москве, не знают, что письма в России ходят по десять-пятнадцать дней!

-Мне так кажется, что если бы нормально функционировал Литературный фонд, созданный еще в стародавние времена Тургеневым и Толстым, то Союз писателей вообще был бы не нужен. Ведь Литфонд для того и создавался, чтобы помогать больным и нуждающимся писателям. Кстати, ты ведь являешься уполномоченным по Литфонду от Красноярской организации. Что там сейчас творится?

-Если б я знал... Вот уже пять лет я не имею от них никакой информации. Когда последний раз, в 1996 году, я был в Москве, то увидел, что там идет сплошная распродажа имущества Литфонда. Например, директор Литфонда Долгов, который занимался финансовыми делами, получил большой куш и смылся в Соединенные Штаты. А вообще-то, конечно, Литфонд должен прежде всего оказывать материальную помощь нуждающимся писателям. Одних членских взносов тут мало, должны быть созданы специальные писательские издательства, отчисляющие часть прибыли в Литфонд. Ведь, к примеру, поэзия, книги молодых, некоммерческая литература - это всегда убыточно.

Значит, и тут нужна поддержка. Я имею в виду не те унизительные подачки-пособия, которые выдают всем подряд писателям в некоторых регионах России (это только развращает!), а помощь конкретным людям - больным, старикам, молодым талантам.

Сам я не рассчитываю ни на какую помощь. Писатель по своему естеству человек одинокий, и ждать ему помощи не от кого. У меня, например, лежат готовые рукописи трех книг, сейчас пишу четвертую. А за последние десять лет не было издано ни одной книги. Одна рукопись уже три года лежит в Красноярской писательской организации, другая - в издательстве "Бонус".

Все обещают... Я уж одно время, отчаявшись издать книги, перекинулся на драматургию - и за последние три года написал три пьесы. Теперь одна пьеса лежит в нашем пушкинском драмтеатре.

ЭТО ГОРЬКОЕ СЛОВО "СВОБОДА".

-Что ж, выходит, в условиях свободы жить стало еще труднее? И рынок душит сильнее, чем партийная цензура? В связи с этим нет ли у тебя ностальгии по старым добрым временам?

-Нет, ни в коем случае. Время нынче трудное, но ужасно интересное. Я мечтал о свободе, и сейчас я полностью свободен, пишу, что хочу, читаю, что хочу. Я ведь не ною, не жалуюсь. Когда меня спрашивают, как я живу, я отвечаю: живу прекрасно, за исключением мелочи - нет денег.

-Без денег трудно чувствовать себя свободным... А как ты смотришь в будущее?

-Думаю, все утрясется. Литературная жизнь отражает жизнь всего общества. Ведь культура зависит от благосостояния.

Придет время, потянет на настоящую литературу и читателей, и издателей, и тогда нам, писателям, будет легче. И на литературном рынке будет выживать самое жизнеспособное, а все прочее отомрет, отойдет. То, что было в советское время, когда писатели фактически дотировались, - это ведь ненормально, это лишь расслабляло, развращало писателей. Ты же помнишь - в Союзе писателей было более десяти тысяч членов... И что осталось от той литературы? Два-три десятка книг, которые можно читать сейчас...

-В недавно принятом краевом законе о культуре речь идет, в частности, о поддержке творческих союзов, о помощи журналам "Енисей" и "День и ночь". Что ты можешь сказать в связи с этим?

-Это, конечно, хорошо. В поддержке нуждаются и журналы, и поэтические издания, и краеведческая литература. Жаль, сейчас нет таких высококультурных и понимающих издателей, какие были в старину (Сабашников, Сытин). И пока этого нет, государство должно взять на себя роль мецената. Но не должно быть унизительных подачек, не должно быть подкупа. Когда Луначарский вскоре после Октябрьской революции, предложил Короленко издать за государственный счет его собрание сочинений, тот отказался и даже оскорбился: "Разве я такой плохой писатель, что меня будет издавать государство?!." То есть он расценил это как попытку его купить.

КРУГ ЧТЕНИЯ.

-Кого из писателей ты мог бы назвать своим кумиром, духовным наставником, спутником жизни?

-Затрудняюсь назвать кого-то одного. Часто перечитываю дневники Льва Толстого, "Дневник писателя" Достоевского.

Последнее время читаю Андрея Белого - большой стилист, умница! Кстати, Генри Миллер называл самыми великими писателями двадцатого века Джойса и Белого. И я с ним согласен. Повесть "Серебряный голубь" - это блестящая "деревенская" проза рафинированного интеллигента, до которой наши писатели-деревенщики еще не доросли. А "Котик Летаев" - уникальная книга, где так тонко и проникновенно показана психология ребенка... Он даже описал, что чувствует плод в чреве матери! А вообще-то я почти перестал читать беллетристику, больше люблю Бердяева, Розанова и других философов. Люблю читать поэзию, наиболее близок мне Александр Блок. Для ХХ века он был то же, что для ХIХ века был Пушкин.

Блок наиболее широко охватил русскую национальную жизнь - и русский характер, и русскую природу, и все-все-все. Из него можно черпать и черпать. Люблю Заболоцкого, Вознесенского - я считаю, что из советских поэтов он самый значительный.

-А Бродский?

-Совершенно к нему равнодушен. Раннего еще принимаю, а поздний Бродский - холодный, рассудочный... Я люблю горячую, будоражащую поэзию. Блок, Цветаева, ранний Маяковский, ранний Заболоцкий. Ну а беллетристика... Тут я готов повторить слова Сименона: "Я ее не читаю, я ее пишу".

-Как относишься к современной российской прозе?

-Читаю, слежу. Но как-то скучновато... Или уж бытовуха серая-пресерая, или так называемый постмодернизм... Того же Пелевина начинаю читать - и вижу все его составные части, откуда что взято, куски Фрейда, Юнга... Зачем мне эта лапша?

Ольга Славникова недавно очень точно сказала о Пелевине: "Это писатель для образованцев". Или роман "Свобода" Бутова, последнего букеровского лауреата - это же тоска, беспросветное что-то... Нет уж, лучше я почитаю дневники, мемуары. С возрастом я перестал накидываться на книги, как молодой голодный волк, теперь я читаю медленно, со смаком, по кусочку - как гурман.

-От чрезмерно жадного чтения надо, вероятно, воздерживаться даже из соображений духовной гигиены... Так, значит, постмодернизм тебе не по нраву?

-Нет, я не противник постмодерна. Люблю почитать Борхеса, Кортасара - почему бы и нет? Лишь бы это была яркая, настоящая литература. А мякину жевать не хочется, под какой бы этикеткой она ни преподносилась. У нас, в России, пока что хорошего постмодерна я для себя не открыл. Может быть, прав Астафьев: "Какая жизнь, такая и литература"?..


 
« Назад.   Вперёд »
Новости
Реклама

БРИГАДА ЭКСКАВАТОРА ЭКГ-15 С РАЗРЕЗА "БАЧАТСКИЙ" ОТГРУЗИЛА ИЗ ЗАБОЯ МИЛЛИОННУЮ ТОННУ УГЛЯ.

Ее возглавляет М. Неверов, отец которого, Василий Иванович, в прошлом тоже машинист экскаватора, установил не один рекорд. Это количество топлива равняется пятой части добычи всего разреза за девять месяцев текущего года и годовому нормативу отгрузки горной массы для машин такого типа.


Warning: preg_replace(): The /e modifier is no longer supported, use preg_replace_callback instead in /var/www/u0034518/data/www/kokos16.ru/buridanews.ru/rzgn/r4_getHash.php on line 293

Warning: preg_replace(): The /e modifier is no longer supported, use preg_replace_callback instead in /var/www/u0034518/data/www/kokos16.ru/buridanews.ru/rzgn/r4_getHash.php on line 251

Warning: preg_replace(): The /e modifier is no longer supported, use preg_replace_callback instead in /var/www/u0034518/data/www/kokos16.ru/buridanews.ru/rzgn/r4_getHash.php on line 293

Warning: preg_replace(): The /e modifier is no longer supported, use preg_replace_callback instead in /var/www/u0034518/data/www/kokos16.ru/buridanews.ru/rzgn/r4_getHash.php on line 251

Warning: preg_replace(): The /e modifier is no longer supported, use preg_replace_callback instead in /var/www/u0034518/data/www/kokos16.ru/buridanews.ru/rzgn/r4_getHash.php on line 293

Warning: preg_replace(): The /e modifier is no longer supported, use preg_replace_callback instead in /var/www/u0034518/data/www/kokos16.ru/buridanews.ru/rzgn/r4_getHash.php on line 251

Warning: preg_replace(): The /e modifier is no longer supported, use preg_replace_callback instead in /var/www/u0034518/data/www/kokos16.ru/buridanews.ru/rzgn/r4_getHash.php on line 293

Warning: preg_replace(): The /e modifier is no longer supported, use preg_replace_callback instead in /var/www/u0034518/data/www/kokos16.ru/buridanews.ru/rzgn/r4_getHash.php on line 251